Запах пустырника

6 | 2054

Запах пустырника.

Автор: Zluden | Добавлено: 17 марта 2016

Я пытался ее запомнить. Хотя это не совсем правильно. Я ее никогда не забуду, но я пытался ее запомнить в мелочах. И спустя столько времени я помню запах пустырника.

Тогда мы последний раз спали вместе. Просто спали. В одной кровати, под одним одеялом. Она хотела, чтобы я ушел. Я чувствовал, как у нее внутри все дрожит от напряжения, но позволил себе последний раз не послушать ее, и остался. Она сдалась, и ночь я провел с ней.

Я никогда прежде так крепко ее не обнимал. Никогда. Господи, даже страшно подумать, сколько всего я ей недодавал, а она терпела меня. Любила меня до невозможности. А я все не верил. Не верил, что люди способны так любить. Потерявши, плачем? Так, кажется, говорят.

Я обнимал ее, понимая, что это последний раз, когда я к ней прикасаюсь. К ее теплу. Родному. Поистине родному. В этой прогнившей жизни она одна сумела стать мне родной. И я жался к ней, как сумасшедший. Как замерзший на суровом сибирском морозе. Жался. А она была теплая, но больше не грела.

Раньше я чувствовал, как она окутывала меня своим теплом, словно делала вокруг меня нежный согревающий кокон, очень мягкий, как пуховое одеяло. И для этого ей даже не нужно было меня обнимать, ей хватало просто свернуться в калачик рядом со мной. И я чувствовал. А сейчас этого не было.

Я потерял это. Потерял бесценную возможность чувствовать ее вокруг себя. Сам, своими руками разрушил то, что у меня было. То, что я никогда не заслуживал.

Я мало сделал хорошего в этой жизни. А если серьезно, то я в принципе не сделал ничего хорошего в этой жизни. Я только разрушал все вокруг себя. Все, от чего нормальный здравомыслящий человек откажется, я попробовал. Я искупался в грязи разных сортов и рядом со мной были такие же грязные люди. Они любили только себя и заботились только о себе. Я привык к тому, что все люди потенциальные предатели. Без зазрения совести использовал всех и каждого, кто проявлял достаточно глупости, чтобы довериться мне.

А потом я встретил ее. И растерялся. Я не верил ей. Более того, она казалась самой подозрительной из всех, с кем я пересекался. Она была искренна со мной. Всегда, каждый раз, когда она видела меня, она улыбалась такой чистой, такой светлой улыбкой, что во мне рождалось острое желание сделать ей как можно больнее, чтобы эта добродушная маска слетела с ее истинной натуры.

И я старался сделать ей больно. Ей богу, я из кожи вон лез, чтобы причинить ей боль. Но что бы я не делал, она прощала меня. Плакала, кривилась от страданий, пила успокоительное, но прощала. Принимала в свои объятия, снова будто бы смягчая весь мир вокруг меня, делая его добрее. Беспокоилась обо мне, вредила себе, чтобы оказать мне помощь.

А я по-прежнему не верил в ее доброту. В ее искренность. Не верил, что она любит меня. Черт возьми, через шесть месяцев нашего общения я просто не выдержал. Я не смог ее сломать. Не смог заставить ее снять маску. Я дрался, пил, портил ей жизнь, спал с какими-то девчонками, чьих имен даже не помнил. А она прощала. Более того, она как-то умудрялась мне улыбаться все той же радостной улыбкой. Чтобы светиться от счастья ей хватало от меня одного ласкового поглаживания по спине.

Я не делал ей подарков, не поздравлял с праздниками, даже обычный цветок с клумбы ей никогда не принес. А она отдавала всю себя мне. Я не понимал ее. И бросил.

Целый месяц я избегал общения с ней. Целый, мать его, месяц мне понадобился, чтобы понять, что у нее просто нет маски. У этой девочки нет маски! Она всегда была искренна. Действительно искренна. Без второго дна. Я не знаю, за какие заслуги я вообще получил такого человека в свою жизнь, но она была в ней. Более того, она любила меня. Неизвестно за что. Она просто любила. Я не верил в существование таких людей, а она была. Самый лучший человек из всех, что я когда-либо видел.

Я вернулся к ней. И она приняла меня. Полгода счастья. Да, ссоры были. Громкие ссоры. Сказывался мой характер, но она умудрялась все сглаживать. Держала меня. Делала лучше. Вела к жизни, где грязи не было. А потом…

Сложившиеся дурацкие обстоятельства, злоба, недоверие к ней и я ее предал. Она мне доверяла свою жизнь, а поверил в то, что она такая же шлюха, как и все бабы.

Какой же я идиот. Я вогнал нож ей в спину. Предал ее, решив, что она мне изменяет. Не подумал, что все не так очевидно, как кажется. Поддался злости, и все улетело к чертовой бабушке…

Снова месяц без встреч. Я никогда в жизни столько не думал. Когда гнев остыл и я понял, что натворил, у меня отпало всякое желание жить. Я предал, возможно, единственного человека в своей жизни, которого даже грубым словом нельзя было обижать. Она была единственным светом. Светом, который ничего не требовал взамен на свое тепло. Светом, который просто был. И я сам своими руками в одно мгновение выстроил стену между нами.

О стене я узнал, когда пришел к ней просить прощения за всю боль, что причинил ей. Я верил, правда, искренне верил, что она простит. Простит, как раньше прощала.

Она не простила. Она позволила себя обнять, поцеловать, более того, она позволила лечь с ней в постель, но рядом со мной было только тело. Я больше не чувствовал ее вокруг себя. Она улыбалась мне, но это была улыбка манекена. Она не изменилась, она по-прежнему осталась светом, только этот свет больше не распространялся на меня. Она этого больше не хотела, что вполне разумно после моего предательства.

Тогда я понял, насколько я слаб перед ней. Никогда, абсолютно никогда не считал себя слабым человеком, а сидя перед ней… я был ничтожеством. Она со всей своей добротой, мягкосердечностью, способностью понимать и прощать уложила меня на лопатки одним движением брови. Передо мной сидел самый сильный человек, которого я только видел в жизни. Молодая девушка, которая была ангелом-хранителем для настоящего демона. Ангелом, которому удалось вытащить демона из тьмы, показать ему, что такое надежда, что такое свет и спокойствие.

Только я сам ее предал. И она закрылась от меня. Потому что это предательство, было самым сильным ударом. Она доверяла мне, а я ее бросил…

В последнюю нашу ночь я хотел запомнить ее в мелочах. Я как спятившая собака вдыхал запах ее тела, ее волос. Пытался их уловить, услышать. Бесполезно. Я запомнил только запах пустырника, который она выпила перед тем, как лечь спать.

Я как дотошный слуга поправлял ей одеяло, желая чтобы ей было удобно и тепло. Я спрашивал, не больно ли ей, когда просто обнимал ее. Просил, чтобы она сама положила мою руку, как ей удобно. Твою налево, я чувствовал себя перед ней не то, что виноватым или обязанным, я просто не знал, что делать, вдруг осознав, что человек, который раньше с улыбкой говорил, как сильно меня любит, сейчас похож на сломанную куклу. Хотя нет, не сломанную, просто смертельно уставшую и обессиленную.

До этого я первый раз в жизни увидел ее рыдающей в голос. Я даже не думал, что она может так страдать. Я испугался. Господи, я реально испугался. Самый лучший человек в моей жизни плакал в голос из-за меня. Как бы я хотел не видеть этого. Как бы я хотел, чтобы она не плакала из-за меня. Я бы предпочел, чтобы рядом лежала какая-нибудь другая деваха, на слезы которой мне было бы плевать. Только рядом была она и сгорала от невыносимой боли. Я ничего не мог изменить, я уже натворил самое страшное. И этого не вернешь. Я успокаивал ее как мог. Я сам едва не заплакал рядом с ней, вдруг поняв насколько же больно ей было все то время, когда я просто не думал о ее чувствах. Я бы давно сдох от этого всего. А она держалась. Меня поразила сила, которой она обладала. Я действительно не заслужил такого человека рядом.

Она успокоилась кое-как. Уснула. А я лежал и раз за разом прокручивал в голове наш последний разговор.

«Я больше не могу. Я просто больше не могу. У меня не осталось сил. Я не такая сильная, какой кажусь. Просто больше не могу…»

Девочка моя, я знаю, я понимаю и кроме «прости» мне нечего сказать. Только и этим коротким словом ничего не исправишь. Внутри все как было разорванным в клочья моим предательством, так и останется. Едва ли не первый раз в жизни у меня сердце кровью обливалось. И жгучая ненависть к самому себе заполнила все естество. Я отвратителен. Как же я отвратителен, если любимый хранитель так плачет из-за меня.

«Исчезни. Не приходи больше. Я хочу забыть тебя. Я устала. Каждый вечер я, то ли жду, то ли боюсь того, что ты придешь. И я не понимаю, хочу ли я тебя видеть или нет…»

Конечно, я исчезну. Я просто больше не имею права ее мучить. Если бы я знал, что мои приходы так для нее сложны, я бы не приходил. А она в силу своего характера не могла меня прогнать. До этого момента, когда она просто не выдержала всего того, что творилось в ее душе.

«Я пытаюсь найти в себе желание тебя спасать. И самое страшное, что я не нахожу этого желания. Я больше не хочу тебя спасать. Не могу…»

Слава Богу. Я не заслуживаю никакого спасения. И после того, что я натворил, я не хочу никакого спасения. Я сдохну. Сдохну как злобная дворняга в своей грязи, в своем мире. Это будет моим наказанием за всю боль, что она вынесла по моей вине.

Человечек, заслуживающий того, чтобы ее носили на руках… Я сверну шею любому, кто ее обидит в будущем. Это правда. Мне будет все равно, что станет со мной, лишь бы с ней все было хорошо. Я взял с нее обещание, что больше она не свяжется с теми, кого нужно спасать, что больше к ней не прикоснется недостойный ее доброты и света. К счастью, моих связей хватит, чтобы проверить любого, кто захочет к ней приблизиться. Больше она не должна страдать. Я не смог ее сохранить, не смог ей ничего дать. Теперь я понимаю что именно я разрушил. И все, что я могу это постараться сделать так, чтобы рядом с ней был достойный человек.

Конечно же, она ни о чем знать не будет. Но из своей тьмы я смогу за ней присматривать. Издалека. Чтобы она не видела меня. Только я теперь вряд ли смогу без нее. Чертова ирония судьбы… Когда-то она не могла без меня, а теперь все наоборот. Только я потерял право находиться рядом с ней.

И, должно быть, я теперь на всю жизнь запомню этот запах пустырника. Не аромат ее темных волос, не взгляд серо-зеленых глаз, не ее тело, а именно чертов пустырник…

Утро выдалось странным. Непривычным. Она смотрела на меня, как на чужого человека. Посмеялась над утренним стояком и посоветовала мне переспать с кем-то. Не ожидал, что меня это уколет. Раньше она даже шутить на такие темы не смела, боялась, что я действительно ей изменю. А сейчас она сама спокойно предлагала мне найти какую-то деваху… Неожиданно неприятно.

Ее дом мы покинули вместе. Она шла в магазин, а я домой. Полпути нам предстояло пройти бок о бок. Я старался идти медленно. Почему-то было страшно осознавать, что это, по сути, последние наши минуты. Мы о чем-то говорили, она как обычно меня подкалывала, беззлобно, просто посмеяться. А мне с каждым шагом становилось все тяжелее. Что чувствовала она, я не знаю. На ее лице ничего нельзя было прочесть.

На трети пути я встретил своего друга, которого тут же захотелось проклясть. С его появлением она замолчала. И не просто замолчала, весь ее вид говорил о том, что мы для нее незнакомые люди, хотя она шла рядом. Я жалел о том, что последние минуты нам испортили.

Прощания не вышло никакого. Сухо бросив мне «пока» и махнув рукой, она, не сбавляя шага, двинулась вперед, когда мне нужно было поворачивать. Никакого сожаления, никакой нерешительности, она спокойно ушла.

А я в эту же секунду понял, что этот вечер пройдет в пьяном угаре. А возможно и следующие вечера.

Говорят, перед смертью не надышишься. Правильно говорят. Я это ощутил на себе. Хоть я и провел с ней эту ночь, мне не хватило времени. Просто не хватило времени. Я люблю ее. Только я упустил возможность быть рядом с ней. Я просто этого не заслуживаю. Теперь мне одна дорога. В свою грязь. Вероятно, к скорой смерти.

Есть стойкое чувство, что без ее оберегающих крыльев я долго не протяну. Теперь не протяну, чувствуя отравляющую вину перед той, за кого мне всегда следовало благодарить судьбу.